Роясь в «Макулатуре»

Группу «Макулатура» принято считать одними из отцов-основателей русского абстрактного хип-хопа. Правда, абстрактный хип-хоп понятие очень расплывчатое, в него включают и дзен-речитативы от «2H Company», и загадочные тексты от «Coddy» и «Gillia», и опиумные рассказы «Полумягких», даже стёб участников «Ленина пакета». Все эти команды и исполнители так или иначе обращаются в своих треках к литературным произведениям. Музыканты из «2Н Company», например, очень любят фантаста Филиппа Дика. Но, наверное, никто не делает этого так активно, как Евгений Алёхин и Константин Сперанский, авторы всех текстов «Макулатуры».

Их тексты переполнены не только именами самых разных авторов, но и скрытыми отсылками к их произведениям. Правда, круг писателей, к которым раз за разом обращаются участники «Макулатуры» довольно узок: это Достоевский, Кафка, Чарльз Буковски, Фердинанд Селин. А трек ещё одного коллектива, в который входит Алёхин, «не только ночами» он, «ночных грузчиков», познакомит нас с полным списком писателей, повлиявших на музыкантов: в нём окажутся и Хемингуэй, и Кнут Гамсун, и Джек Лондон. Перечень всё ещё небольшой, но музыканты компенсируют это другим: они называют себя «паразитами-постмодернистами», они свободно обращаются с текстами своих предшественников, составляя из них немыслимые коллажи.

Фото с сайта bestclub.com.ua

Почти любой трек этой группы – это запутанный клубок из цитат, явных и неявных. Особенно выделяется на этом фоне композиция «Никто»: кроме неприкрытых Холдена Колфилда и Раскольникова, а также спрятанной цитаты из «Записок из подполья» («попьем чайку и мир провалится»), тут есть и ещё один слой, который затрагивает символику всего трека. «Никто» – это, как известно, Одиссей, который двадцать лет не мог вернуться домой после взятия Трои – так он представился циклопу Полифему. Тут же появляется Пётр Пустота, герой романа Виктора Пелевина «Чапаев и пустота» – он, как и Одиссей, потерян, «едет из ниоткуда в никуда». Наконец, в части Сперанского есть фраза «Петушки – это не конечный пункт направления». Эта строка отсылает к повести Венедикта Ерофеева «Москва-Петушки», герой которой никак не может добраться до этих самых Петушков (надо сказать, что в самой повести его судьба очевидным образом соотносится с злоключениями Одиссея).

Герои Сперанского и Алёхина примеряют на себя литературные роли, но их также интересует, что происходит с литературой, когда она попадает в тот грязный безысходный мир, который они описывают. Во-первых, литература может сама делать мир черней и страшней – об этом трек «Дукалис». Тут сначала надо сказать, что само название группа позаимствовала у одноименного романа Чарльза Буковски – так вот, его главный герой занят поисками Фердинанда Селина. По странному совпадению, фамилия актёра, игравшего Дукалиса в «Улице разбитых фонарей» – тоже Селин, вот только в треке он, вопреки своему образу-мему из интернета, персонаж далеко не приятный, как будто тут сказывается влияние его тезки.

Во-вторых, литература сама подвергается атакам со стороны пошлой реальности – посмотрим хотя бы на начало трека «мегаполис»: «бессонница, гомер и нед фландерс / решая простейший вопрос, поругались». В этих двух строках герои мультсериала смешиваются со строками Осипа Мандельштама: «Бессонница, Гомер, тугие паруса…» (а в треке «Провинция» герои «Анны Карениной» говорят цитатами из «Зеленого слоника»).

Это, на мой взгляд, та скользкая дорожка, на которую встают музыканты: литературные имена у них становятся пустым звуком, поводом для рифмы – такова судьба Зощенко и Газданова из одноименных треков. К сожалению, музыканты порой просто жонглируют фамилиями однобоко воспринятых писателей – ни Достоевский, ни Селин не писали только о страданиях или злобе.

Текст: Максим Лепехин

Вам понравится

Оставьте комментарий