«Литературный киберпанк»

Можно уверенно сказать, что среди всех других «панков» на первом плане, как в технологическом развитии, так и в историческом, стоит киберпанк, который является основоположником литературного панк-движения. В данном случае под панками не стоит понимать людей с разноцветными волосами, с шипами на одежде, крушащих все вокруг. Здесь слово «панк» означает яркого индивидуалиста, выступившего против системы, рамок, навязанных обществом, предрассудков и закоренелых традиций.

Термин «киберпанк» вошел в литературу в 1983 году, благодаря Брюсу Бетке, который дал это название одному из своих рассказов. Ему нужно было броское, примечательное название, которое надолго бы застряло в головах редакторов. Одним из редакторов был Гарднер Дозуа, который на тот момент работал в журнале фантастики Айзека Азимова. Примерно в то же время появилась плеяда авторов, печатающих в жанре фантастики, которые в литературных кругах более известны как «Движение» («The Movement»). Одним из самых инициативных авторов был Брюс Стерлинг, который впоследствии создает свой «фэнзин» (fanzine – fan magazine) «Дешевая Правда» («Cheap Truth»). Журнал раздавался абсолютно бесплатно всем желающим, у него не было лицензирования и авторского права, а авторы журнала, которые публиковались под псевдонимами, полностью поддерживали пиратство. Они презирали идею «культа имени» как идею любого культа. Когда Б.Стерлинг начал ангажировать всех подряд на написание рассказов, на это предложение откликнулся Г.Дозуа, который и назвал всех авторов «Движения» киберпанками.

Киберпанк строился людьми из андеграунда – молодыми, энергичными и бесстрашными. Они отвергали привычные и традиционные рамки, навязанные обществом. Их протест был направлен, в основном, на технические новшества того времени. Техника начала проникать в повседневную жизнь человека, переставая быть чем-то нереальным – даже компьютеры становились обычным делом. Однако вселенная по ту сторону монитора так и оставалась неизведанной, и, как все новое, она пугала, но вместе с тем и притягивала. В литературном плане киберпанк – это художественный осколок постмодернизма. Одна из самых, наверное, главных отсылок к нему – это первая строчка «Нейроманта»: «Небо над портом напоминало телеэкран, включенный на мертвый канал» – исследователи культуры ХХ века сразу найдут отсылки к двум романам Томаса Пинчона «Выкрикивается лот №49» и «Радуга гравитации». Проследив хронологию появления киберпанка, можно назвать его постмодернистской фантастикой именно восьмидесятых годов.


 Фото с сайта saywhatnowproductions.com

Можно сказать, что этот самый жанр принес в практику литературы целый культурологический коктейль 20-ого века: высокие технологии и низкую жизнь, наркотики и современное искусство. А также образ хиппарей с фестиваля Вудсток, отголоски ситуационизма и леттризма 50-х, дух мятежников из 68-го и панков 70-х, следы де Сада, Лотреамона и Жарри, черты дадаизма, сюрреализма, межвоенного Парижа, ну и, конечно же, дух «века разума». В целом, литературный киберпанк объединяет в одной тематической линии такие вещи как: наркотики, ниндзя, высокие технологии, современное искусство, некоторые из которых были актуальны и для вышеперечисленных движений. Эта смесь – передовая контркультуры, которая благодаря киберпанку получила впоследствии название культуры андеграунда.

Киберпанк в конце восьмидесятых начал выгорать. По мере распространения электроники он превратился из мрачного, но будущего в серую повседневность. Идеи киберпанка, которые раньше обсуждались лишь в узком кругу писателей-фантастов, стали обсуждаться повсеместно. Уже тогда было очевидно, что смерть киберпанка неминуема. Ни один из жанров научной фантастики не был так популярен, и не умер так быстро. С жанровой стороны киберпанк умер, потому что прошло то время, когда общество можно было напугать легализацией наркотиков, мыслящими компьютерами, перенаселенностью, массовым контролем. Прошло, потому что однажды утром люди проснулись и поняли, что не так оно и страшно, как могло быть. Когда дешевая правда стала приносить прибыль, писатели стали теми, над кем они смеялись и глумились. Движение, по словам Стерлинга, свалилось в самостоятельно вырытую яму. «Почти все, что мы делаем с крысами, можно проделать с человеком. А с крысами мы можем делать многое. Об этом нелегко думать, но это правда. Она не исчезнет, если мы закроем глаза. Это и есть киберпанк» — Брюс Стерлинг.
Текст: Гудков Илья

Вам понравится

Оставьте комментарий