Сказать как можно больше

70-80-ые годы в СССР – престранное время: это период стагнации, эпоха застоя, конец истории, каким он и не снился Ф. Фукуяме – и именно в эти десятилетия набирает обороты течение под названием нео- или постфутуризм. Приросшие к «футуризму» приставки отмечают значительный сдвиг в мироощущении тех, кто причислял себя к этому течению: после двух мировых войн уже не так просто было искренне восторгаться техническим прогрессом, который обязательно приведет человечество в лучший мир, как это делал итальянский футуризм. Потеряно было слишком много – и пафос русского футуризма, призывавшего расстаться с прошлым, тоже оказался не к месту.

Неофутуризм не понукал рвануться в будущее, он упорядочивал уже сделанное, но был при этом столь же утопичен. Кто-то, как основатели движения «Транспонанс» супруги Ры Никонова и Сергей Сигей, занялись, в отличие от богоборцев-будетлян, богоискательством футуристическими средствами; они стремились выявить общемировую Систему, в которой вся человеческая деятельность работает по одним и тем же правилам. Другие, как Александр Горнон, хотели как будто бы застывшее и окончательное (под стать времени, в котором они жили) сделать подвижным и многомерным.

С этой целью Горнон разрабатывает собственный метод, который он называет «полифоносемантика», что приблизительно можно расшифровать как многоголосие, многозначность звучания и смысла. Как пишет сам поэт, его интересует «неустойчивое состояние равновесия», в которое могут быть погружены слова и фразы. Простейший пример – это предложение «казнить нельзя помиловать», которое можно прочитать двумя разными способами. Но такой «смысловой слом» для поэта слишком велик – поздний Горнон работает уже на молекулярном уроне, расщепляя слова даже не на морфемы, что было бы для него слишком просто (и напоминало бы, скорее, о словотворчестве Хлебникова), а проводя слом в случайных местах, предлагая образовавшимся кускам вступать в свободное взаимодействие. Впрочем, Горнон не даёт потеряться читателю, указывая визуальными средствами (разноцветными буквами, разными регистрами) возможные пути прочтения. Смысл текста при таком подходе не столь важен, куда важней сама возможность многомерного и нелинейного его прочтения.

Фото с сайта: chernovik.org

Горнон работает в русле визуальной поэзии, что особенно заметно в его первых работах – рисунках, с нанесенными на них текстом. Эти рисунки – ещё не столь нелинейны, как более поздние поэмы поэта, в них заложена куда меньше способов прочтения, а те, что есть – не независимы друг от друга, а нюансируют один другой. В последние же несколько лет Горнон обратился к видео-поэзии, которая, по его мнению, только и может адекватно выразить его подход – слова в потоке видео обладают куда большей свободой: их части, например, могут перелетать из одной части текста в другую, не скованные типографской страницей.

Фото с сайта: chernovik.org

«Тёмная сторона» полифоносемантического метода – это последняя поэма Горнона – «Измарусь». В этой поэме, похожей больше на пост из «Странных слайдов презентаций», слова уже никак не связаны друг с другом, в их хаосе лишь с трудом удаётся обнаружить ритмические структуры – они вроде бы служат путеводной нитью сквозь текст, но тут же обрываются. Тяга к увеличению смыслов обернулась обессмысливанием, это уже не «сад расходящихся тропок», это тропки, из-за которых сад расползся во все стороны и – никуда.

Текст: Максим Лепехин

Вам понравится

Оставьте комментарий