«Щегол» Донны Тартт — сюжетный роман жив

«Беспокойное сердце. Мания таинственности. Эти люди понимали — как и я — задворки души, шепот и тени, деньги — тайком передать, пароли, коды, тайные сущности, подпольные радости, которые делали жизнь менее заурядной, такой, чтоб ее стоило прожить».

Смерть.

Любовь.

Время.

Донна Тартт взяла на вооружение три беспроигрышных базисных элемента, на которых строится 827-и страничный роман «Щегол».

Достопочтенный Камю в эпиграфе, фразы «…делали жизнь менее заурядной, такой, чтоб её стоило прожить» и история главного героя, Тео, с первых страниц навевают печальный, но такой естественный привкус смерти, ощущаемый на протяжении всей сюжетной линии. Этот привкус перемешивается с двумя остальными элементами, образуя идеальную для читателя 21 века консистенцию современного романа.

Для целой концепции запредельно важно правильно смешать краски и подобрать тон – не слишком яркий, но и не слишком бледный, чтобы глазам хотелось продолжать смотреть на картину беспрерывно, сколько бы деталей на ней ни было. Как и хорошим художникам, Тартт удалось найти его и удержать практически на всех страницах книги. Вот почему «погружаешься с головой», вот откуда столько положительных отзывов и даже восхищений.

Предложения просты и гармоничны, никаких тебе сложных философских монологов, рассуждений, тяжелых смысловых связок сна и реальности – простите, но это вам не Гессе, Кортасар или Сартр, хотя многие сравнивают «Щегла» с классикой. Сравнение имеет место быть, но само по себе оно очень слабо обоснованно. Возможно, это классика, но классика 21 века, классика для современных читателей, которые каждый день видят новый бестселлер на полках. Классика для тех, кому мало с чем сравнивать – вдумчиво сравнивать.

Донна Тартт воскресила сюжетный роман – и это самое главное. На этом моменте стоит позабыть о спорах между теми, кто считает «Щегла» шедевром и теми, кто так и не нашел в нем ничего особенного, хотя, почему-то очень искал (а это еще одна тема для рассуждений). Если сейчас удалось привлечь внимание читателя к массивному, хорошо написанному роману, и, что самое главное – действительно заинтересовать, погрузить с головой в книгу, то 10-летние труды Тартт стоили того.

Фото с сайта: www.ozon.ru

Есть три базиса, как уже упоминалась, три годные темы, которые не навязываются читателю посредством долгих тяжелых монологов. Есть размеренное повествование, атмосфера, окутывающая вас в каждой главе, герои, про которых интересно читать. Смысл передается не прямым вдалбливанием мыслей автора в голову читателя, а через жизненный опыт главного героя.

Мы не можем судить о взрослении героев (произошло ли оно вообще?), об использовании мата в предложениях, о последней главе, которая буквально заканчивает роман «ничем», потому что таков замысел автора. Да, Тартт не погружает вас в океан искусства, не устраивает экскурс по основным стилям и художникам, не развязывает в конце экшн – автор следует замыслу, а не ожиданиям читателя или издательства, которому важно продать больше. Последняя глава – это только маленький «крик» Тео, окончательно обозначающий его «Я», которое более-менее сформировалось после стольких жизненных событий. Это его самый главный монолог, который несет тот смысл, который многие замечательные авторы, как и Тартт, по-разному вкладывают в свои работы, кто-то сильнее, кто-то слабее  – жизнь, какой бы она ни была, все же стоит прожить. Снова привет, Камю.

Нет такого литературного закона, согласно которому главный герой всегда должен быть сильным, принимать реальность с видом мудрого старца, познавшего жизнь, и формироваться в сильную личность. Герой может и вовсе отказаться от реальности, переступить черту (совершить убийство), стать еще слабее. Реальность, «сейчас» – называйте, как хотите – влияют на всех по-разному, и каждый опыт – это отдельная история, как и в случае с Тео.

В книге есть жизнь, хитросплетения, обыкновенность и в то же время «инаковость», вечная печаль и вечные радости. Финальное обозначение Тео своего «присутствия» в этой жизни на самом деле не является финальным — мы не знаем, как он будет развиваться дальше (и будет ли вообще?), что с ним произойдет, поэтому возникает чувство незавершенности. Последняя глава действительно заканчивается резко, если сравнивать с ранними сюжетными событиями. Отсюда и непонимание: «Тартт 10 лет писала роман, разворачивала сюжет с каждой главой, чтобы закончить его ничем».

Но если внимательно вчитаться в книгу, можно заметить, что сама концепция «Щегла» не предусматривала строго очерченного конца и тяжелых мешков философии, возложенных на плечи читателя. Весь роман читается так, словно времени нет, словно история не закончится, есть только «сейчас»; и прекрасная мастерская Хоби будет существовать в этом «сейчас» вечно, и Тео так и не сможет примириться с реальностью и найти гармонию – а может она и существует в этой его борьбе с реальностью? И Борис будет вечно «гореть», Пиппа появляться и исчезать, а картина «Шегол» снова появится в музее.

В итоге — что сделала Тартт? Она соединила смерть, любовь, время с взрослением героя, которое пронизано этими ипостасями. Создала хороший сюжет и затягивающую атмосферу, полностью погружающую в себя. Привлекла внимание к поистине удивительному произведению Фабрициуса – после прочтения сам щегол, ассоциируется, конечно, с Тео – маленькая красивая птичка, вечно привязанная, вечно несвободная; и несвобода Тео – это и есть картина «Щегол».

Тартт связала опустошенную современность с вечной любовью к красивым вещам, стилистически просто построила предложения и гармонично распределила смысл по всем главам, ставя не точку, а многоточие в последней.

Об успешности такого объединения нам уже известно.

Текст: Виолетта Стрельцова

 

 

 

 

 

 

Вам понравится

Оставьте комментарий