Разговор. Юрий Муравицкий

Разговор с современным драматургом и театральным режиссером Юрием Муравицким – лауреатом национальной театральной премии «Золотая маска», художественным руководителем Театра 18+, честным и прямолинейным человеком. О «современности» театра и почему те, кто его делает, могут его и ненавидеть, о секрете оригинальной сценографии в новой постановке, о достойных сегодняшних и о любимых классических драматургах и режиссерах и о том, что нужно прочитать, чтобы получить роль – заходите, подслушивайте и записывайте.

Юрий, где-то одним глазком увидела, что театр-то вы ненавидите, мне этот парадокс страшно понравился. Что вы имели в виду?

Именно это и имел в виду. Катя Щеглова, с которой я сделал большинство своих спектаклей, тоже терпеть не может театр. Обычно театр – это странное место с пафосными безвкусными интерьерами в фойе, люстрами под хрусталь, цвет стен обычно такой, что хочется сразу повеситься. Еще хуже, если недавно был ремонт, и все сделали «немного современно», но так чтобы не очень, потому что «это же театр». На сцене – убогие декорации, которые либо как будто бы из жизни, только из какой-то картонной, либо, еще хуже, символизируют «что-то там». Артисты в дурацких костюмах, которые в этом же театре осенью обычно все берут в аренду на Хэллоуин, изображают, что они как бы сейчас в другом месте и они, на самом деле, какие-то другие люди. При этом очень красивые все, даже если плохие, все какие-то неестественно красивые. И еще преувеличенно страдают – на показ так – чтобы всем было видно без бинокля. И при этом еще очень хотят понравиться. А бывает еще театр как бы «современный», где все как бы «современно» – это, в общем-то, еще хуже. И за что все это любить?

Вы работали в нескольких театрах, какой опыт запомнился вам более всего? 

В памяти всегда остается самый удачный и легкий опыт. Мне было очень легко и приятно работать над «Чайкой» в Электротеатре, и работа получилась удачной.

Театр 18+ под вашим руководством приобретает славу по всей России. Расскажите о паре-тройке современных произведений, по которым в нем ставятся спектакли и о режиссёрах, которые за них берутся. 

Ваши слова да Богу в уши. Давайте начнем с прошлого сезона: автор пьесы «Исповедь мазохиста» Роман Сикора – такой восточноевропейский левак. Это по пьесе видно, в общем-то. Новая левая идея сейчас достаточно популярна в Европе, наверное, потому что никто пока ничего лучше не придумал. Дальше наш отечественный Виктор Пелевин и его рассказ «Акико» — тут мне кажется нечего комментировать, Пелевина все знают – у нас в стране сейчас не так много хороших писателей, чтобы его имя среди них затерялось. Затем пьеса «Грязнуля» Кости Стешика с прошлогодней Любимовки (ежегодный фестиваль современной пьесы) – не знаю, что сказать – прочитайте или посмотрите у нас в театре. А лучше прочитайте а потом посмотрите и сравните – будет интересно. Ростовчанин Белозор и его книга «Волшебная страна», наполненная теплыми воспоминаниями о ростовском андеграунде. Потом «Производство бреда» – ранняя пьеса белоруса Паши Пряжко, которая мне очень нравится своей безбашенностью и бескомпромиссной левизной опять же. Ну и сейчас вот «Ханана» –автор Герман Греков, мрачная и смешная пьеса. Ее почему-то особенно полюбили в Прибалтике.

Теперь режиссеры: Талгат Баталов – мой товарищ и один из самых ярких молодых российских режиссеров – поставил у нас самый, наверное, безбашенный свой спектакль «Исповедь мазохиста» – прямо балканщина какая-то. Это не все в театральном мире готовы оценить, к сожалению – у нас в стране люди очень серьезно к себе относятся и предпочитают серьезное искусство. Моноспектакль по Пелевину поставил Герман Греков – главный режиссер Театра 18+ и мой друг. Сережа Чехов – номинированный в этом году на «Золотую маску» (к сожалению, за другой спектакль) – сделал из «Грязнули» визуальный театр, в своей манере. Сева Лисовский – легендарная фигура и для Москвы и для Ростова – сделал очень крутую бродилку по городу. Ростов буквально раскрывается в его спектакле. Егор Матвеев со своей командой превратил «Произовдство бреда» в трэшовый такой театральный антиутопический минисериал. Ну а сейчас я «поднимаю с колен» незаслуженно забытый русский народный гиньоль. Шучу конечно, на самом деле не было такого жанра в России. Мы его придумали, работая над «Хананой».

Кстати, в этом спектакле, «Ханана», зрители видят действо на сцене как бы через пленку. Или, может, пелену. Чтобы не было лишних домыслов: почему так? 

Чтобы не было домыслов: идея с пленкой родилась, когда мы с Катей Щегловой – художником-постановщиком этого спектакля – обсуждали, что делать, если вдруг со сцены на зрителей полетят брызги какой-либо жидкости или какая-нибудь еда. Катя предложила натянуть пленку. Мы посмотрели друг на друга, и я сказал, что это отличная идея.

А бывает еще театр как бы «современный», где все как бы «современно» – это, в общем-то, еще хуже. И за что все это любить?

С кем из легендарных режиссеров, не имеет значения, живы они или нет, вы бы именно хотели сотрудничать и почему?

Наверное, в первую очередь с Бертольтом Брехтом и Джорджо Стреллером. Хотелось бы подробнее из первых уст узнать о методе. На самом деле, не совсем понимаю о каком именно сотрудничестве идет речь. Но, я сейчас очень жалею, что не нашел время поучиться у Вячеслава Всеволодовича Кокорина – это был великий мастер, настоящий шаман, и он ушел. Это для меня урок – если хочешь чему-то научиться у человека, то найди время. Из ныне живущих – это в первую очередь Анатолий Васильев.

Вы — соавтор пьесы, поставленной в нескольких театрах «Невероятные приключения Юли и Наташи», где современные девушки продают душу дьяволу. Мотив в литературе известнейший, почему и вы зовёте дьявола в свою пьесу?

Это идея Германа (Герман – Герман Греков, второй автор пьесы). Он так и предложил: «Давай напишем пьесу, в которой две девушки продают душу дьяволу, а потом его обманывают». Я сказал: «Давай, я как раз недавно видел таких девушек и подслушал их разговор в кафе, мне кажется, это как раз про них». И мы начали писать.

Ваш дьявол больше от «Фауста» или он ироничен, язвителен и немного странноват для такого существа, подобно тем, что были у Томаса Манна или Булгакова? Или он вообще стоит особняком от всех них?

У нас он старенький, пенсионер, отошел от дел. Дьявол – это обратная сторона Бога – рука его карающая. А наши Юля и Наташа вообще вне этой системы: они, по сути, материалистки, прагматичные до мозга костей, они верят только в то, во что им выгодно, то есть по большому счету ни во что. Поэтому они страшнее всех в этой страшной пьесе. И поэтому они побеждают. То есть это такой перевернутый хэппи-энд.

В этой пьесе есть дидактика, хоть в каком-нибудь виде? Вообще, есть ли она в Российской драматургии сегодня?

В российской драматургии сегодня всякого хватает. А в этой пьесе – не уверен. Если только в том качестве, что вот, мол, посмотрите на них и не будьте такими. Но тогда каждая пьеса с критическим отношением к реальности дидактична.

Какие театры из всех вам известных, включая Москву и Санкт-Петербург, ставящие современные пьесы или современные интерпретации классики, для вас в топе?

Электротеатр – это номер один для меня. Любимый также Театр.doc. Еще есть Центр Мейерхольда и Гоголь-Центр. В Питере, наверное Приют Комедианта. На самом деле площадок, где действительно что-то современное происходит, не так много. Государство у нас сейчас взяло курс на Пхеньян – хотят сделать из страны если не Северную Корею, то хотя бы Беларусь. Так что все современное в искусстве сейчас целенаправленно и методично подавляется. Еще лет пять назад было совсем по-другому, но, как это часто бывает у нас в стране, в какой-то момент что-то пошло не так…

Что вы выделяете для себя из классической драматургии? 

Прежде всего, я выделяю Бертольта Брехта, но, к сожалению, ни разу не доводилось ставить его пьесы.

Величайшая постановка для вас — это…?

Мне кажется, величайшую я еще не видел. Возможно, это «Гора Олимп» Яна Фабра. Если вы в качестве рекомендации спрашиваете – то я бы посоветовал всем, кто не видел, посмотреть, например, «INFERNO» Ромео Кастеллуччи. Благо она есть в сети.

Какие театральные планы хотите осуществить в ближайшие годы? 

Знаете, есть такая мудрость «Хочешь рассмешить Бога – поделись с ним своими планами». Есть несколько проектов, которые я хочу реализовать, есть тексты, которые давно хочу поставить, но какие именно и где – пока не скажу. Я хочу, чтобы Театр 18+ в ближайшие годы стал лучшей российской театральной площадкой в своем формате. И в каком-то смысле это уже так: такого репертуара, как у нас, нет ни в одном независимом театре в России.

Финальный вопрос. Если бы мы жили в мире, где актеров на ваши спектакли нужно было отбирать по книгам, которые они прочитали: прочитав какие три книги, актёр несомненно бы получил роль?

Целых три книги? Так я рискую вообще без актеров остаться. Хотя бы одну! Хотя бы «Путешествие в Икстлан» Карлоса Кастанеды или «Толстую тетрадь» Аготы Кристоф, например – это уже хорошо.

 

Интервью: Марина Тихомирова

Вам понравится

Оставьте комментарий