«Книга книг» – обложка закулисья. «Livre des livres», Marc-Antoine Mathieu

Новое сюрреалистичное произведение Марка-Антуана Матье о том, как книжная обложка способна рассказать многое не столько о книге, сколько о мире, в котором издана эта книга.

Творчество французского комиксиста Марка-Антуана Матье поражает тем, насколько тесно оно связано с саморефлексией. Если у других авторов это обычно сводится к скучным жалобам на нелёгкую писательскую долю, которым нам сложно сопереживать, то в данном случае главным предметом размышлений творца является процесс чтения. Почему мы читаем? Как мы читаем? Можно ли читать ещё как-то по-другому? – все эти вопросы не дают Матье покоя и служат вдохновением для его борхевско-кафкаианских рисунков. При этом в его книгах читатель является таким же творцом, как и сам писатель. Так, например, в его прошлой книге «Отто» современный художник проводит полжизни за перечитыванием записей родителей о его детстве, создавая в своей голове только одному ему доступное произведение. Подобной же цели Матье добивался и своими книгами-объектами, которые читаются в обе стороны, имеют вырванные страницы и содержат недвусмысленные намёки на то, что главным героем книги на самом деле является читатель и что ему-то предстоит дописывать собственную историю.

В своей последней работе Матье идёт к главному источнику своих творческих терзаний — книге. Перед нами 50 отпечатанных на плотном картоне разворотов с обложками несуществующих изданий. В «Книге книг» Есть здесь и политическое эссе «Разоружение санок», и комикс со шрифтом а-ля Тинтин под названием «Альтернативный горизонт» — Матье старается пройтись по всем возможным жанрам/видам/категориям. Французский читатель легко поймёт, к какому книжному издательству отсылает каждая из представленных обложек, даже не обращая внимания на стилизованный логотип – вёрстка каждой из выдуманных книг (по сути, все книги выдуманы) отличается друг от друга в той же степени, насколько могут быть узнаваемы для русского читателя обложки романов Дарьи Донцовой или серии ЖЗЛ.

Но в отличие от забавных фанатских альтернативных обложек, работы Матье не опускаются до банальных пародий и пастишей. Обложка — это паратекст (дополнительный, служебный текст, как вам угодно), который связан с основным текстом произведения в той мере, в которой он отражает содержание книги, но при этом и является самостоятельным минитекстом со своей собственной историей. Если посмотреть на некоторые из ранних американских обложек «1968» или «О бравый новый мир», которые ничем не отличались от наводнивших в своё время рынок pulp-изданий, то создастся впечатление, что перед нами увлекательная приключенческая история, завязанная в той или иной мере на сексе (последнее, правда, весьма справедливо).

Таким образом, обложка является дверью не только в книгу, но и в мир, где она находится. Паратекст, конечно, привязан к тексту произведения, но он связан с другими паратекстами, и вместе они создают свои собственные транстексты: например, обложки для дешёвых романов отличаются от тех, что красуются на школьных учебниках (жанры обложек – архитексты). Они также создают свой гипертекст, который при взгляде в прошлое позволяет увидеть, в каком мире жили читатели этих книг, в каком мире они хотели бы жить, куда они стремились убежать, когда обращали внимание именно на эту обложку.

Создавая книгу обложек, Матье не просто предоставил нам возможность пофантазировать насчёт того, что может скрываться за этими названиями, обложками и дополнительным паратекстом (аннотации, мнения критиков, отрывки из книги), но и намекает  на то, в каком мире они могли бы они существовать. Здесь не идёт речь о той версии вселенной, где истории про Тинтина пишет Лавкрафт – Матье затрагивает нечто более глубокое.

Тем не менее автор не терпит излишней серьёзности демиурга и то там, то здесь подмигивает нам, раскладывая пасхальные яйца. Так в описании к одной книжки говорится о траектории полёта астероида Скойтена-Питерса – недвусмысленный реверанс в сторону двух европейских комиксистов,чьи обложки, судя по всему, вдохновили некоторые из представленных в «Книге книг». Вот вам и межвселенная интертекстуальность!

 

Из всех текстуальностей, сформулированных Жераром Женеттом, остаётся только мета, которую Матье приберёг нам на десерт. Он оказывается предан своей любви к рекурсии и помещает на последний разворот обложку «Книги книг о книгах». Хм, интересно, а если в «Книге книг о книгах» указана «Книга книг», то как тогда в «Книгу книг» попала «Книга книг о книгах», если последняя должны была бы по логике выйти позже первой? Наверняка, это переиздание, и они решили внести «ККК» в «КК». А если выйдет «КККК», то там будет только «ККК» или «КК» тоже оставят? Интересно, а в этом выдуманном мире есть «Книга книг в мягкой обложке» со своими «Penguin Books», «Neoclassic» и «Азбука-Классика»? Хм… Чёрт, Матье, ты опять заставляешь меня додумывать вещи вместо тебя!

Текст: Максим Трудов

Вам понравится

Оставьте комментарий