Человек, который не плакал на похоронах матери

За свою относительно недолгую историю, которая насчитывает чуть более 100 лет, кинематограф уже успел обратиться к львиной доли шедевров литературы, экранизировав их. Но, по иронии судьбы, из всего великого множества литературных произведений, которые исчисляются десятками, а то и сотнями тысяч, лишь считанным единицам удалось занять и литературный, и кинематографический Олимп.  

В 1967 г. Лукино Висконти снял фильм «Посторонний», главные роли в котором сыграли легендарный Марчелло Мастроянни и Анна Корина, первая жена Жан-Люка Годара. Сам фильм сложно назвать эпохальным или поворотным, но он является ярким доказательством того, что экранизация может не просто трансформировать один вид искусства в другой, а дополнять литературное творение.

Итальянский фильм, основанный на повести французского нобелевского лауреата по литературе 1957 г. Альбера Камю, частично снятый в Алжире, — гремучая смесь, не правда ли? Если к этому также прибавить участие картины в Венецианском кинофестивале 1967 г. и номинацию на Золотой Глобус 1968 г., то вопрос «смотреть или нет?» отпадет сам собой.

Попробуем отбросить изрядно опопсевший в последнее время термин «экзистенциализм» (тем более, что он проявляется в полной мере лишь в последних сценах, когда герой все время находится на грани жизни и смерти) и посмотрим на данный шедевр Камю с кинематографической точки зрения.

С первых кадров понятно, кем является этот посторонний, вынесенный в заглавие повести и фильма. Это Мерсо, которого полицейские ведут по людному коридору участка. Он выделяется своим светлым костюмом на фоне всех тех, кто находится в кадре. Таким приемом Висконти сразу дает зрителю понять, что главный герой является белой вороной не только внутренне – что станет ясно по ходу развития сюжета – но еще и внешне. Мерсо носит незамысловатую светлую одежду (чаще всего в кадре мы видим костюм) в течение всего фильма.

Фото: plus.kinopoisk.ru

Интересен символизм фильма в сценах из престарелого дома, куда в начале фильма приезжает главный герой, чтобы похоронить мать: он спрашивает у служащего, можно ли убавить свет в комнате, где стоит гроб; на что тот отвечает, что у лампочек на потолке единая цепь. То есть либо все горят, либо все гаснут. Это легко увязывается с идеей «Постороннего» в лице Мерсо и становится метафорическим лейтмотивом фильма, поскольку Мерсо стоит вне такой же цепи лампочек (читай — людей).

Недаром во множестве изданий повести по всему миру для оформления обложки использовалась и используется картина В. Ван Гога «Прогулка заключенных», где только лишь один персонаж выделяется из всей зажатой в тюремном дворе серой массы народа, который ходит по кругу.

Ван Гог «Прогулка заключенных»

Еще одним из элементов общей мозаики фильма является его озвучка, поскольку на русском языке профессионального дубляжа нет. Вы слышите монотонный голос озвучивающего русского актера, сквозь который пробивается чуть приглушенная английская речь героев (да, в этом фильме говорят на английском!), что только добавляет аутентичности алжирской жаре, нечеткой картинке и общей атмосфере безнадежности.  

Помимо этого, само действие и диалоги героев разбавлены строками из повести А. Камю, что придает картине более глубокий психологизм.  

Но вернемся к сюжету. Нам кажется, что смерть матери Мерсо совершенно не влияет на его жизнь (Висконти резко переносит нас из отдаленного дома для престарелых на раскаленный алжирский пляж), и сам он отмечает, что ничего не поменялось с момента смерти матери. Все те же заботы, та же работа, те же люди.

Однако это не может говорить о его безразличии по отношению к сложившейся ситуации. Ни для зрителя, ни для читателя нет никаких серьезных зацепок для определения глубины чувств главного героя. Ведь у каждого отдельного человека свое восприятие тех или иных жизненных перипетий. Быть может, мысленно он уже простился с ней еще тогда, когда та уезжала в дом престарелых.

Фото: fb.ru

Также поражает цепь случайностей, которая приводит Мерсо к казни: встреча с Мари на следующий день после смерти матери главного героя, написание письма от лица соседа, само приглашение к семье Массон и нахождение пистолета у Мерсо во время встречи с арабом.

Главный герой – крайне прямолинейный человек, в чем зритель убеждается все больше с каждой новой сценой. Он не играет на публику рядом с гробом матери, он открыто говорит своей девушке Мари, что не любит ее, но готов жениться; он заявляет на следствии, что убийство араба – это нелепая случайность, — и зритель знает это. И следователю, и капеллану Мерсо открыто заявляет, что не верит в Бога. Также тому же следователю он не может объяснить, почему он стрелял с задержкой (Мерсо произвел несколько выстрелов).

Фото: film.ru

Солнце присутствует повсюду в этом фильме. От него не скрыться. Оно преследует главного героя, который, нося мокрый и липкий костюм, не прекращает обливаться седьмым потом, часто вытирает лицо платком и тяжело дышит.

Солнце является соглядатаем почти всех действий и, как раз из-за его палящих лучей и отблеска ножа, Мерсо начинает стрелять в араба на пляже. Здесь стоит оговориться, что мы не знаем наверняка триггера его действий, — сам Мерсо объясняет это в участке и на суде обычной случайностью. Но ему не верят. Почему?

Весь судебный процесс, поскольку на суд приезжает директор дома престарелых, по сути, сводится к осуждению главного героя за его неподобающее отношение к усопшей матери и при жизни (из-за финансовых проблем ему приходится отправить ее в дом престарелых), и после ее смерти.

Обвинитель и присяжные, которые являются ясной аллюзией на общество, считают неприемлемым тот факт, что Мерсо в день похорон не просит открыть еще не прибитую гвоздями крышку гроба, чтобы увидеть мать в последний раз; не плачет, ни находясь рядом с гробом матери, ни на самих похоронах. Судя по гулу, поднявшемуся в суде, героя считают бесчувственным чудовищем. А что было, когда в зал пригласили его девушку, и обнаружилось, что на следующий же день после похорон Мерсо как ни в чем не бывало купался вместе с ней на пляже, смотрел комедию в кинотеатре (ОНИ УЗНАЛИ ДАЖЕ ЭТО), после чего закончил день в ее объятиях…Изверг? Моральный урод? Подонок? Посторонний!

Фото: kino.mail.ru

И пусть его бы посадили в тюрьму…

Однако обвинитель, который брызгал слюной в ходе всего процесса, требовал казни… Гильотины… Просто за то, что человек не плакал на похоронах матери… Какой убитый араб на пляже? О чем вообще речь? Про него вовсе забыли.

«Откуда они знают, что он чувствовал? С чего они взяли, что Мерсо справедливо отрубить голову? Они раскроили ему черепную коробку и выпотрошили все его мысли?» — с негодованием подумаете вы.

Конечно, нет.

Просто таков один из главных законов общества: любая аномия, любое девиантное поведение должно пресекаться на корню. И даже если ты не хочешь, тебе нужно лицемерить, чтобы не закончить на гильотине. Об этом и говорит Камю. Честный, прямой и добросовестный человек – посторонний в этом мире.  

Текст: Даниил Коряк

Вам понравится

Оставьте комментарий