Back2Black. Интервью с Андреем Дорониным

У Андрея Доронина через несколько часов после нашей беседы презентация книги «Transsiberian. Back to Black. Vol 3». Это его уже третий сборник рассказов о буднях, приходах и ломках наркомана. Написал о себе и своих приключениях, если это, вообще, можно так назвать. У Андрея собственное книжное издательство Éditions Chat. Рассказывает, что создал его, чтобы не зависеть от крупных издательств, которые отказывались издавать первый сборник. А вот из Франции позвонили сами, предложили книгу перевести и выпустить там. Тираж разошелся. Андрея узнают в Париже, и по первой книге в Сорбонне пишут диссертацию . В Москве зато у писателя милиционеры автограф берут, а не задерживают для досмотра, как раньше.

 

— Она в пах колется. Когда открывают пах, это все, пиз***, человек конченный.

-Почему?

— Потому что пах это место, где проходят основные вены и артерии. Когда ты начинаешь туда ширяться,  это,  процентов девяносто, что ты умрёшь от заражения крови. Тем более, ну, что она там колет?! Ладно в мои годы кайф относительно чистый был, а сейчас что. Покупаешь закладку где- то на улице, непонятно, что там за порошок. Ты вводишь себе даже не в руку, а вот прям туда, в центр всех своих вен. Помню, у меня был случай, когда я употреблял. Мне продал проверенный человек наркотики, там был намешан крысиный яд какой-то, я употребил, а секунд через 10 понял,  что что-то не так, а уже сделать ничего не мог и чуть не умер тогда. Такие истории, конечно, были.

Продолжаем уже за столиком начатый на улице диалог с Андреем. Обсуждали наркозависимую девушку и ее интервью, которое недавно заблокировал Роскомнадзор. Тетушки, сидящие по соседству, явно не рады нашей с ними территориальной близости. По крайней мере, лица удивленные, а их стулья отодвигаются от нашего стола все дальше и дальше.

-Ты же, получается, постоянно был в то время в невменяемом состоянии, как тебе удалось вспомнить какие-то истории, чтобы описать их в книгах? Вряд ли ты вел тогда какие-то записи.

— Слушай, ну учитывай, что я 15 лет где-то, грубо говоря, употреблял наркотики, а в году 365 дней. Сколько всего дней, вот считай.  То, что я написал там в общей сложности 60 историй — это крохи. Вспоминается — то много чего, есть рассказы, которые не входили и не вошли ни в одну из книг, потому что там совершенно жуткие вещи описаны. Третья книга наименее цензурирована мной лично, и то, это не самое жесткое. У меня не стояла задача шокировать людей, хотя шокировать, это пожалуйста, это я могу делать.

— Вспоминая содержание твоих сборников, я думаю: а что, могло быть еще жестче?!

— Могло быть. Ну, например, человек, которого, ты считаешь своим приятелем, умер от передозировки и ты его выбрасываешь на лестницу черного входа, а там холодно, зима. Друг примерзает к лестнице волосами, а тебе надо спрятать это тело. Ты потом, ночью, приходишь,  отдираешь волосы эти, отрываешь от перил  и потихонечку выносишь во двор, выкидываешь в мусорный бак, предварительно обшманав карманы, вдруг там есть деньги или кайф. Вот такие вещи были, например.

— Как правоохранительные органы отнеслись к твоим рассказам после выхода книги, ты там достаточно подробно описываешь, где брал, что употреблял. Приходили, проверяли?

— Ко мне лично не приходили. В Белоруссии на чтение всегда приходят представители КГБ. Каждое чтение два человека почему-то стоят, слушают. Официально или неофициально, не знаю. Меня не так давно узнали менты на улице. Я приехал по работе в Москву и в Шереметьево водитель встал не там, где такси подъезжает, а на другой стороне. Я с рюкзачком перебегал дорогу, а мимо проезжала ментовская машина. Они остановились, подбежали ко мне, попросили предъявить документы. Предъявил, показал билет, я только что, мол, прилетел, по работе. Они не поверили, попросили показать руки. А у меня на руках шрамы до сих пор старые остались, что-то, конечно, закрыто татуировками, но всё равно. Начали меня проверять, раздевать прямо на улице. Потом один из них меня узнал. «А, это же вы – писатель, Андрей Доронин. Ой, Коль, все, давай не будем его задерживать». Потом даже автограф взяли.

— Твоя книга продается в крупной книжной сети во Франции (сеть FNAC, во Франции сопоставима с нашим «Буквоедом», «Читай-Городом»), у нас ее можно найти только в некоторых частных магазинах. Почему?

— Это началось, когда вышла первая книга. Наши органы увидели в ней пропаганду наркотиков. Сборник продавался много где, и в Питере, и в Москве, вообще по России. А потом, в какой-то момент, стали приходить люди в штатском и изымать их. Когда пришли в «Фаласту» (питерский книжный магазин – прим. ред), опоздали, уже всё раскупили. Как-то так получилось, что московские магазины начали отказываться продавать книгу. На данный момент мои сборники и книги моего издательства представлены в парочке книжных магазинов.

-Как твоя книга вообще попала в Европу?

— Со мной в какой-то момент связался Тьерри Мариньяк. Он был переводчиком Лимонова, его другом. Он предложил мне перевести «Transsiberian». Я приехал во Францию, подписал контракт с ними, и всё. Вышло первое издание, наделало много шума. После у меня было много интервью в разных французских изданиях типа Figaro, Libération. Потом мой первый издатель во Франции перепродал права издательству, которое выпускает карманные книги. Сборник вышел тиражом 10 тысяч экземпляров и он целиком разошелся.

-Обидно, что в России не так?

— Конечно, у меня есть недовольство, потому что я русский писатель и пишу на русском языке, а то, что Родине не надо… У меня есть своя аудитория, она растет постоянно, пишут люди новые,  которые узнают про книгу, про меня, это приятно. Знаешь, я в какой-то момент просто себя спросил, а хочу ли я быть популярным здесь, в России, например? Нет, не хочу. То есть, я достаточно известен, но быть популярным… Да ну, в жопу. У нас в стране, к сожалению, показатель твоей известности не от прекрасной литературы, а от того, что ты, б***ь, либо кому-то бабок запулил, либо ты пишешь на какие-то отвратительные темы.

-Когда вышла первая книга, ее сравнивали с тем же «Дневником баскетболиста» (автор – Джим Кэррол, бывший наркоман, 1978 год)?

-Сравнивали.

-Бесило?

-Бесило. В России обычно с Ирвином Уэлшем сравнивают, а в Европе – с Достоевским. Я бесился, но так получилось, что первая книга попала в список всемирного литературного наследия и поступила в Миттеран (основное библиотечное хранилище во Франции – прим. ред). Туда поступают книги всего мира, которые являются историческим наследием. В тот момент я успокоился. Помню, сидел, жрал чизбургер в Макдональдсе в Париже и переваривал эту новость. Чувак, ты вошел в историю. Там есть Гоголь, Достоевский, а теперь и твоя книга.

-С таким масштабом, может, и твою книгу решат экранизировать. Кого из актеров видишь в роли себя?

-Мне кажется, кого-нибудь из иностранных, типа Джареда Лето. Он мог бы сыграть с этим депрессивным е****цем своим, как в «Господине Никто».  Из русских актёров, ну, кто-нибудь из молодых, наверно.

— Кому бы ты в первую очередь посоветовал прочитать твои книги?

-Наверное, прочитать родителям, чьи дети имеют проблемы с наркотиками, потому что, как правило, страдают не те люди, которые употребляют, а их родные и близкие. Они совершенно не знают, что делать.  Плюс, они не информированы никак, им стыдно за эту проблему. Родители наркоманов не имеют представления, что с их детьми, и в каком мире их дети находятся. Им было бы полезно прочитать, потому что они будут иметь картинку того мира, где их ребёнок пребывает. Дело в том, что им самим нужно находится в нормальном расположении духа, чтобы потом как-то решать эту внутрисемейную проблему.

-А делились ли с тобой люди своими историями о том, как книга действительно им в чем-то помогла?

-Была, кстати, история запоминающаяся. Тетенька писала мне, у нее дочка торчала. Женщина прочитала первые две мои книги, а потом дала дочери. Та после первого сборника сказала: «Хаха»,  с ней такого никогда не будет. Спустя какое- то время девушку посадили. В тюрьме она попросила маму принести ей эти книги, прочитала и, вроде, даже пошла после на анонимных наркоманов, там, в тюрьме. Сейчас уже прошло время, и, кажется, у них все нормально.

-После такой отдачи особенно хочется продолжать делать то, что делаешь.

— Если относиться с точки зрения того, что я делюсь своим опытом для того, чтобы этот опыт кому-то был нужен, то да, конечно. Если хоть одному человеку из тех, кто прочитал мои книги, она помогла, это очень круто. Не зря я живу и прожил.

-Почему все-таки бывших наркоманов не бывает?

-Не бывает потому что.

-Это постоянная борьба?

— Нет, это не борьба, в том-то и дело. Если ты начинаешь бороться, то проигрываешь, потому что выиграть у наркотиков нельзя, они сильнее, я их люблю. Лично мой опыт: чтобы избавиться от физической зависимости, пережить кумар и прочее, тебе нужно несколько дней, неделя. Потом у тебя остается психологическая зависимость. С ней тоже можно работать, выполнять определенные действия, в нормальных обществах анонимных наркоманов этому учат. На самом деле, все просто. Когда ты торчишь, у тебя нет никакого плана дня, ты не заправляешь кровать, не чистишь зубы, работаешь, не работаешь, тебе не важно, ты антисоциален. Когда ты не употребляешь, ты становишься как миллионы людей, и в этот момент ты забываешь, откуда вылез. Мозг автоматически даже спустя много лет говорит, что тебе можно разок, ничего не будет, ты уже имеешь опыт. Только, к сожалению, одним разом не обходится. Ты попадаешь на круг системы, из которой опять придется выбираться. Когда я разводился год назад, было очень тяжело, первой мыслью было употребить, чтобы не было больно морально. Наркотики для наркомана – это лекарство от боли. Зависимость – это не распущенность, а болезнь. Мы получаем внутреннюю боль гораздо более сильную, чем обычные люди. Вот и все.

-Что тебя остановило тогда, год назад?

-В прошлом году у меня было 5 чистых лет. Меня эта мысль не удержала, я поехал, купил наркотиков себе с целью употребить их, хотя на тот момент у меня было уже трое детей. Когда я уже все себе приготовил, у меня включился в голове момент выбора: а готов ли я променять, условно говоря, эту дерьмовую реальность, но в которой есть какие-то варианты, на то, когда опять вариантов нет, потому что наркотики не оставляют тебе никаких шансов.

*Все фотографии взяты из группы книжного издательства Андрея Доронина, там же можно скачать и его книги.

Интервью взяла Мария Зверева

 

Вам понравится

Оставьте комментарий