Тетя Васса

В мгновение ока потухшие лампы, завывания жестокой метели (почти такой же, что господствует за дверьми театра имени Моссовета), замерший в ожидании актерского действа полный зал – так начинается путешествие в мир роковых страстей, созданный Максимом Горьким в своей трагедии «Васса Железнова».

Источник: mossoveta.ru

«Васса», поставленная Сергеем Виноградовым, знакомому нам по роли Царя Ирода в спектакле «Иисус Христос — суперзвезда» (невольно зритель готовится к экстравагантному, провокационному и почему-то очень русскому действию), воссоздает удивительный мир конца XIX века, вечно находящийся на изломе между капитализмом и традициями, голосом разума и воплями страстей. На таком же изломе находится и сам текст постановки, впитавшийся в себя обе авторские версии: первую, написанную в 1910 и рисующую непобедимую Вассу, властительницу жизни, верную подданную механизированного мира капитала, и последующую, неожиданно возрожденную в 30-х годах и столь же стремительно поверженную, умирающую в финале. Будто Горький стеснялся своей дореволюционной героини и попытался переписать пьесу на советский манер, где каждый буржуй либо мертв, либо стоит, как пес, голодный, наблюдая за становлением нового мира.

В XXI веке трагедия вновь пережила Ренессанс – не на страницах сборников произведений Максима Горького, но на театральных подмостках. Благодаря новому прочтению и особой интерпретации, даже истинным поклонникам писателя удалось посмотреть на постановку с новой, прежде неизведанной стороны.

Во многих публицистских источниках, с пестрых страниц театральных сайтов и афиш Моссовета красуется яркое и зазывающее всех слово: «Премьера». Столь притягательная вывеска верна лишь отчасти: пьеса, ранее жившая под театральными сводами, на малой сцене «под крышей», в этом году переехала на основную площадку Моссовета. Будто руководство театра, следуя веянию эпохи, решило сосредоточить внимание зрителей на роли женщины в контексте мировой культуры, на женских проблемах, эмоциях и переживаниях. Произведения Максима Горького с его галереей сильных женских образов (старуха Изергиль, Пелагея Ниловна, Василиса Костылева, Васса) спустя век вновь оказались злободневны.

Источник: mossoveta.ru

Как сцена и зрительный зал близки друг другу, но в то же время разделены вечной невидимой границей между реальностью и иллюзией, так и герои постановки существуют в почти таком же конфликте. На фоне стремительно развивающегося капитализма процветает консервативное невежество, косность купеческих взглядов и интересов. На фоне бесконечных споров о деньгах, о будущем, на фоне стремлений юных героев вырваться за грани привычной ойкумены в новую, кажущуюся ослепительной и счастливой жизнь, в художественное пространство пьесы то и дело врываются трактирные музыканты с кабацкими песнями, жены сыновей Вассы в аляповатых сарафанах и лубочных кокошниках, а сами декорации чем-то напоминают билибинские узоры с их почитанием преданий русской старины.

Источник: mossoveta.ru

На разломе находятся и сами герои, легко делящиеся на две группы антагонистов: на сильных, своеобразных идеологов мира купеческого дома Вассы и охранителей его незыблемости, и на слабых, способных лишь на слово, но не на поступок. Среди первых на авансцену, безусловно, выходит муж Вассы, Захар, благодаря непосильному труду создающий собственное дело, из которого впоследствии и вырастает вся вселенная героев произведения, а также брат героини Прохор, способный лишь кутить и веселиться, но тем самым и поддерживающий идеологию «темного царства» с его полным отсутствием стремления к духовному. Слабы сыновья Вассы Семен и Павел (не случайно последний с детства страдает от физического увечья), которые не в состоянии влиять на ход своей личной истории. Слабы их жены: супруга Семена, Наталья, жалуется, что никто не слышит ее точки зрения в вечной сутолоке, а суженая старшего брата, Людмила, находит себя лишь в пьянстве и разврате, в совместных кутежах с Прохором. Младшие герои, не повзрослевшие мечтатели, живущие в ожидании отцовского наследства, не в силах ничего изменить, становясь заложниками своих жизней.

Жизней, которые, по сути, создала Васса. «Подумай до завтра, а завтра скажи свое согласие» – личное кредо героини, согласно которому она строит всю свою вселенную. Всегда появляющаяся на сцене в темном головном уборе, словно в монашеском наряде, с маленькой сумой на поясе, будто перешедшей к ней в наследство от Ивана Калиты (особенный символ значения денег для героини), Васса руководит всем. Особенно характерна огромная тень героини, с которой начинается второе действие — власть зрелой женщины непоколебима. Неслучайно в роли Железновой запомнились нам Фаина Раневская, Светлана Доронина, а непосредственно в этой постановке Валентина Талызина: лишь исключительно талантливые актрисы с удивительной харизмой способны правдоподобно изобразить властительницу мира и с точностью передать ее характер.

Источник: mossoveta.ru

Несколько нарушает художественное пространство, словно застывшее во времени и терзаемое лишь внутренними страстями, приезд из-за границы снохи Вассы – Рашели, жены умирающего сына Вассы Федора. Так, на сцену выходит единственная героиня, способная противопоставить свою внутреннюю силу Вассе. Харизматичная и энергичная, социал-революционерка, не первый день разыскиваемая полицией, становится эдаким героем нового времени, впитав в себя всю атмосферу показавшейся из-за горизонта эпохи. Рашель стремится вернуть своего сына Колю, из которого Васса стремится сделать продолжателя дела купеческой семьи. В череде безуспешных переговоров с Железновой (в «игре на своем поле» Васса закономерно одерживает победу) Рашель успевает побеседовать тет-а-тет с каждым героем пьесы, в интимных диалогах с которыми обнажаются все чувства и эмоции жителей «темного царства». Пьеса капитала все больше превращается в пьесу страстей.

Источник: mossoveta.ru

Но все же главная эмоциональность заключена в Вассе. Главное, что отличает ее поступки от жажды наживы и бесчувственности Собакевичей и Кабановых, – желание поступать не вопреки, а ради. Ради семьи, ради каждого в ней, ради общего будущего – но способы, с помощью которых героиня стремится достигнуть желаемого, лишь губят семью, намертво сжатую в ее железновской хватке.

Каменный кулак не исчезает и после скорой смерти Захара и Прохора: герои, надеющиеся обрести свободное будущее благодаря наследству, остаются ни с чем, переживая на сцене отчаяние и тотальное крушение надежд. Но Васса ни в коем случае не празднует победу: в финальном монологе, снимая очки и капор, в одночасье становясь беззащитной, она обращается к Божьему суду, прося сил и защиты. В каждом зрителе просыпается сострадание к матери, всячески старающейся защитить своих детей, не ради внешней награды и благодарности, а исключительно по воле сердца и титанического чувства долга. Лишь Людмила, жена Павла, сочувствует Вассе, все время говоря о будущем, о стремлении дождаться весны и помогать семье в саду – в подобных репликах слишком сильно чувствуется кандидовское («Кандид, или Оптимиизм» — произведение Вольтера, прим. ред) стремление возделывать свой сад, дарящее не гармонию, но успокоение.

Источник: mossoveta.ru

Постановка Моссовета использует тему капитала и мир «темного царства» лишь в качестве традиционной атрибутики горьковской трагедии. Сочувствие, непонимание и разъединение – сыновья, стремящиеся уехать в Москву, удивительный и точных психологизм на фоне несбывшихся надежд и мечтаний о небе в алмазах. Трагедия в руках Виноградова получает особое, чеховское прочтение. Режиссер решается на дерзкий эксперимент: взглянуть на горьковскую пьесу сквозь призму авторского восприятия Антона Чехова, сквозь его вечные риторические вопросы о смысле бытия и душераздирающие разочарования. Ведь каждый из нас в итоге стремится к гармонии и счастью, в том числе и дядя Ваня, и тетя Васса.

Источник: mossoveta.ru

Текст: Полина Шевцова

Вам понравится

Оставьте комментарий